Адрес

Адрес редакции: 620085,

г. ЕКАТЕРИНБУРГ,

ул.Титова, 12-20.

Тел.: (343) 219-28-19

E-mail: okivanov@gmail.com

oleg.ivanov1938@yandex.ru

ugjournal@inbox.ru

Как нас найти

© 2015 УГЖ. Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte Social Icon

 

         Радостные вести пришли из Института геологии и геохимии УрО – 27 июня 2016 г. ФАНО России, наконец то, сняло с должности директора ИГиГ уральского научного академика С.Вотякова. Мы в «Уральском геологическом журнале» неоднократно освещали деятельность этого малопочтенного господина на посту директора – не имея никакого геологического образования и не разбираясь в нашей науке, этот весьма амбициозный и карьеристки настроенный деятель нанес немало вреда уральской геологии. Мы на страницах УГЖ неоднократно предлагали ему проявить хоть какое то мужество и добровольно уйти в отставку. Но нет, за власть он цеплялся до последнего.

       

        Среди многих научных работников считается хорошим тоном ругать ФАНО – это, дескать, бюрократы, а вот мы – настоящие ученые. Примерно также излагает и г. Вотяков. Думаю, он зря пытается на словах открещиваться от своей собственной социальной прослойки. ФАНО же на Урале снимает в институтах по наукам о Земле уже второго крайне одиозного директора (первый это академик-уголовник П.Мартышко – см. УГЖ, №1, 2016, с.77-89), причем назначенных именно РАН. Вероятно, сама РАН их бы не сняла.

 

        Каковы же итоги правления г-на Вотякова? 5 лет назад в двух ученых советах института можно было защищать кандидатские и докторские по 7 специальностям – сейчас не осталось ни одной. За 5 лет ни один сотрудник ИГиГ не защитил докторскую, соответственно число докторов значительно уменьшилось (до 10), а средний возраст сотрудников Института стал еще больше. И т.п. В общем, падение института, отчетливо начавшееся еще раньше, при директоре тоже академике В.Коротееве, значительно ускорилось.

 

        Правление С.Вотякова запомнится сотрудникам ИГиГ преимущественно тремя особенностями – «материаловедческим подходом», борьбой за «этичность» и завершением строительства нового здания ИГиГ. Кратко их и коснемся.

 

      Длинные пустопорожние речи экс-директора про «материаловедческий подход» не привели ни к каким значимым научным результатам. Несмотря на обильные поставки в институт купленных за гос.бюджет весьма дорогостоящих (сотни миллионов руб) новых импортных изотопно-геохимических приборов, которые либо простаивают, либо на них решаются весьма тривиальные задачи, вроде обслуживания прачечной Свердловской железной дороги (детальнее см. статьи в УГЖ Ю. Л. Ронкина за последние 2 года; весь журнал есть в интернете).

 

      В ряде наук отмечается нашествие карьеристов, обычно второсортных физиков или математиков, которые, убоявшись конкуренции своих более талантливых коллег по специальности, меняют поле деятельности. Скажем на науки о Земле. И пробавляются в основном тем, что с глубокомысленным видом пересказывают своим новым коллегам учебник физики для ВУЗов, всячески стараясь при этом пролезть в начальство, обычно по партийно-профсоюзной или родственной линии.

 

      Под видом развязанной С. Вотяковым борьбы за «этичность» проходила заурядная травля своих научных противников, попытки раздавить оппозицию (с помощью Н. Бородиной, Г. Ферштатера, и им подобных, а также просто подхалимов и холуёв). Причем оппозицию г. Вотяков создал себе в основном собственноручно. А ведь вначале его правления у него был и огромный административный ресурс (см. ниже) и большой кредит доверия в коллективе, поскольку «народный» академик Коротеев со своими крестьянскими хитростями и интригами к тому времени уже очень многим сильно надоел. И вот стал Вотяков директором, потом академиком (причем незаслуженно – см. ниже), получил огромную зарплату, должность, машину, секретаршу и пр. Казалось бы – ну чего еще желать человеку? Живи себе, ничего не делай, да радуйся жизни, малюй себе картинки, благоволи наукам, искусствам и ученым… Они же тебя и превозносить начнут. Нет, г-ну Вотякову этого было мало, он хотел еще властвовать и гнобить, чтобы его боялись и трепетали. Долгие часы в кабинете он сидел и рассказывал одним сотрудникам, какие плохие другие сотрудники. И наоборот. А поскольку экспертом в геологии он не являлся и, очевидно, уже и не будет являться, то видимо и решил стать экспертом в вопросах научной этики. И, вероятно, намереваясь править институтом, как и его предшественник В.Коротеев тоже не менее четверти века, Вотяков даже написал по этому поводу письмо в УГЖ (см., равно как и мой ответ, в №1 за 2016 г.), поучая нас, что именно и как следует публиковать. Хотя это письмо Вотяков написал якобы от имени “подавляющего большинства сотрудников Института”, но на состоявшемся вскоре голосовании сотрудники ИГиГ отвергли инквизиторские «этические» поправки в коллективный договор со счетом 40 «за» и 50 «против». С учетом того, что голосование было открытым, для поднятия руки «против» директора, надо было все таки обладать хоть каким то минимальным мужеством, т.е. в коллективе ИГиГ еще есть какие-то силы, м.б. не всё потеряно.

 

         А вообще то странно и чисто по-человечески не очень понятно, почему г.Вотяков решил таки сосредоточиться именно на «этике»? Уж кому кому, а ему бы об этом следовало наверное молчать совсем. Бывший комсомольско-коммунистический деятель, привыкший заседать в разных партбюро и т.п., после краха коммунистического режима в стране он не долго пребывал в растерянности, оставаясь маргинальным снс, не разбирающимся в геологии. Женитьба на дочери отъехавшего из Екатеринбурга в Москву (без нее и ее матери) Ю.Осипова, уже ставшего к тому времени Президентом РАН (как говорят, во многом благодаря знакомству с Б.Ельциным), говорят и выдвинула г-на Вотякова в светилы геологической науки. Член-кором он вскоре стал без конкурса на ставку, выделенную под него на УрО по “специальности” «спектроскопия минералов». Такой якобы специальности в геологии не существует. Точнее, в науках о Земле, с их огромным разнообразием, подобных узких псевдоспециальностей можно навыделять никак не менее 100, формулируя их под нужды конкретного «нужного человечка». Что собственно в РАН зачастую и делают, подменяя тем самым честные и открытые конкурс и выборы, по сути, назначением на должности член-коров и академиков. Что неминуемо привело к деградации этой некогда славной организации.

 

        Т.н. “выборы” г. Вотякова в академики РАН вообще превзошли всё, что можно разгулом непотизма – на УРО для него привалило аж два (!) места в академики, причем оба по одной очень узкой специальности «физика минералов» – одно место на самого Вотякова, а второе – для любых его возможных (не приведи бог…) конкурентов. Вот и “выбрали” – Вотякова с Асхабовым. Причем последний сыграл еще и роль «громоотвода», оттянув возмущение от таких псевдовыборов от Вотякова на себя и чуть не провалился (прошел с перевесом всего несколько голосов из примерно трехсот) уже на последнем этапе общего собрания РАН, когда обычно уже все проходит единогласно или почти единогласно.

        Вот что написала «Российская газета» 22.12.2011 года, в статье «ВЫБРАЛИ ПО-ТИХОМУ»: «Возмутителем спокойствия оказался член-корреспондент РАН А. Чернов [1]. Ученый заявил, что достижения выдвинутого в академики председателя президиума Коми научного центра УрО А. Асхабова сомнительны. Его избрание ничего, кроме смеха, не вызовет. И тут целая команда академиков надежно защитила претендента, выдвинув, с их точки зрения, "железный" аргумент: под его руководством коллектив делает много сильных работ. В Уставе РАН сказано, что избираться в академию должны люди, "обогатившие науку трудами первостепенного научного значения". Но из представленных Общему собранию справок на кандидатов трудно понять, какие же "первостепенные труды" выполнены конкретно этими учеными, как, впрочем, и многими другими. Единственный объективный критерий, который позволяет хотя бы понять место ученого в науке, - это число его публикаций и их цитируемость. Однако эти показатели не входят в число критериев, по которым идет отбор в члены академии. … О нашествии в члены академии менеджеров и администраторов говорил и ак. М. Угрюмов. "Эти люди должны быть прежде всего учеными, а уже потом администраторами. У нас же все чаще вначале становятся директорами, а уже потом академиками"».

        Так вот и стал г-н Вотяков уральским академиком, имея на тот момент индекс Хирша=3 (величина присущая обычно младшим научным сотрудникам). И после “успешного” руководства институтом ГиГ индекс Хирша г-на Вотякова не сильно изменился. После этого видимо только и остается ему, что фарисейски цитировать «кодекс научной этики Общества Макса Планка» [УГЖ, 2016, №1, с.91]. Думаю, не очень убедительно получается.

 

         Совершенно не интересна была академику Вотякову и научная библиотека ИГГ, которая пришла в запустение. Поразительно, но в ней даже нет книг по геологии, изданных в родственных академических уральских институтах Уфы, Миасса и Сыктывкара. А ведь это одно Уральское отделение РАН! Как до сих пор нет и такой элементарной вещи, как ксерокс для читателей.

 

        По поводу строительства нового здания ИГГ всё еще хуже. 5 лет назад (при директоре Коротееве) основное здание нового корпуса уже стояло, но поучаствовать в освоении гос.бюджетных средств вероятно тоже очень хотелось. Вотяков начал увлеченно всё перекраивать под себя, сменил зам.директоров по общим вопросам и по строительству, а также и строительную организацию. Освоили еще несколько сотен миллионов гос.бюджетных рублей, еще увеличили здание большим пристроем, и сейчас огромное (около 15 тысяч квадратных метров) здание ИГиГ стоит за лесом на окраине Екатеринбурга. Почему там? – вероятно потому, что запланировал его там лет 20 назад поближе к своему коттеджу г-н Коротеев. Зачем такое огромное? Тоже, казалось бы, с первого взгляда непонятно. Когда я приходил в старое здание ИГиГ на Почтовом переулке 7, которое почти в 5 раз меньше, так и то оно в рабочее время выглядело обычно полупустым. Теперь же стало почти по 150 м2 площадей на каждого сотрудника. А если учитывать лишь сколько то активных сотрудников, то, наверное, и по 300 м. Зачем же столько? Ну, наверное, тратить гос.бюджетные деньги дело трудное, но интересное. Хотя стоило бы вероятно академикам все же хоть чуть-чуть посчитать последствия, причем не только для себя. Итак, теперь чаяния парочки академиков сбылись. Что же это значит для остальных сотрудников? Вероятно, впереди у них, увы, трудные времена. Если гос.бюджет института составляет допустим около 100 млн. руб в год, то в старом здании на коммунальные платежи и налоги на имущество уходило (по словам сотрудников) из них около 3 млн. руб, то теперь – 48 млн. руб. Причем это еще не считая того, что придется платить за отопление этого огромного здания, а это еще вероятно миллионов 7-10. Надеются в ИГиГ на увеличение гос.бюджетных ассигнований. Это возможно. Но, возможно и нет. Особенно учитывая объявленную сейчас правительством России заморозку гос.бюджетных расходов. А ведь надо еще и, к примеру, и академикам по 100 тыс. руб. надбавки к окладу жалованья ежемесячно каждому выплачивать. Гораздо больше, чем скажем «Героям России»[2] за боевые заслуги. Всего на парочку академиков ИГиГ придется тратить ежегодно, видимо, никак не менее 5-6 миллионов – с учетом, что им еще за огромные научные заслуги по автомобилю с водителем “положено” (по мнению РАН) и т.п. Достаточно в ИГиГ бездельников и рангом пониже.

           В общем, денег на зарплату сотрудникам в связи с пуском нового здания остается, видимо, раза в 2 – 2,5 меньше, чем было раньше. И ситуацию не решить даже, допустим, сокращением половины сотрудников (даже если вдруг удастся сократить именно бездельников). Поскольку тогда диспропорция между огромным зданием и маленьким коллективом станет еще больше. Переводя на бытовой пример, ситуация аналогична, как если бы бедный научный сотрудник купил (с помощью родственника во властных структурах) себе для поездок на работу не легковушку, а огромный карьерный самосвал, вроде Белаза. И его зарплаты уже конечно категорически не хватит на заправку и обслуживание такой машины. В жизни такую глупость, конечно, никто не сделает, а в управлении наукой академиками – пожалуйста. В целом ситуация очень тяжелая, и выхода из нее так сразу и не видно. Что ж, когда овцы, повинуясь стадным чувствам, безропотно следуют за козлами, случается, что они падают в пропасть.

 

        В общем, большевики, конечно, были правы – любая кухарка может управлять государством. Особенно если кухарка с родственными связями. Вопрос лишь – как управлять, и переживет ли вообще государство последствия такого управления!?

 

        Если посмотреть любой телерепортаж с собрания РАН, то видно, что средний возраст академиков очень большой, видимо существенно более 70 лет. И, объективно, в поликлиниках они проводят сейчас уже, наверное, не меньше времени, чем «за микроскопами и синхрофазотронами». Т.е. научные успехи, за которые их вроде как и выбрали академиками, в лучшем случае случились давно (или никогда). Хочется думать, что если не сама наука, то хотя бы управление наукой теперь главное для каждого из них. Но видимо любимое дело значительной части академиков – это всякие интриги, дележ денежных потоков, в том числе на разные т.н. «проекты РАН» (конечно уж никак не забывая себя), раздача наград и премий преимущественно самим себе, выборы в РАН себе подобных и пр. Результат – то качество управления наукой, которое мы видим на примере ИГиГ. Похоже, в общем, что академия себя изжила, и, особенно в условиях новой финансово-экономической реальности в стране, пора бы государству прикрыть алчную и бесполезную богадельню. Я говорю именно об Академии наук, а не о работающих институтах.

       Нам же остается пожелать успехов новому директору ИГиГ, кто бы им не стал. Вероятно, ему будет очень непросто в этой ситуации похмелья после чужого пира. Единственное преимущество для нового директора это вероятно то, что суметь управлять институтом еще хуже будет крайне трудно. Но хотелось бы, чтоб Институт геологии и геохимии все же не утонул в этой болотной яме, куда его затянула парочка академиков. Желаем новому директору сохранить и в будущем уважение коллег, а также помнить, что ученый во властной должности – продукт обычно, к сожалению, скоропортящийся.

     УГЖ же, вероятно, на этом освещать деятельность серого и малоинтересного г-на Вотякова заканчивает. Разве, что тот начнет себя пристраивать на место некоего “научного руководителя” института. И ведь говорят – уже начал. Причем, начал не имея (по данным базы елайбрари) ни одной индивидуальной научной публикации! Мы бы не советовали г-ну академику Вотякову в научные руководители чего бы то ни было сильно стремиться. Иначе тогда придется провести детальный анализ т.н. «научной деятельности» этого господина. Придется, наверное, проанализировать и его докторскую диссертацию, как и откуда она появилась. Хотя это и большой труд, но программа для выявления плагиата сетевого сообщества «Диссернет» уже имеется, есть и человек, который умеет ей пользоваться. Никакая псевдосекретность диссертаций не поможет.

 

Главный редактор «Уральского геологического журнала»,

доктор геолого-минералогических наук, профессор О. К. Иванов

10 июля 2016 г.

 

[1] Чернов Александр Александрович, член-корреспондент РАН (1987), заведующий отделом Института кристаллографии РАН; род. 1931 г., главные направления научной деятельности: кристаллизация, физика поверхностей, физика кристаллов; лауреат премии им. Е.С.Федорова РАН, премии им. Ф.Франка Международной организации кристаллографии; награжден золотой медалью им. А.П.Карпинского за совокупность научных трудов в области геологических наук.

 

[2] «…Полторы тысячи рублей производится выплата каждый месяц по программе компенсационной выплаты Героям России, Советского союза, кавалерам ордена Славы. 16000 рублей каждый месяц дополнительно выплачивается Героям РФ, Советского союза, как денежное обеспечение» [PensiaRf.ru]