2017 год

Уральский геологический журнал, 2018, №1 (121). С.59 – 71.

УДК: 001:55(470.5)

 

Иванов К.С.

 

НОВОСТИ УРАЛЬСКОЙ НАУКИ (результаты разделения институтов УрО на 3 категории – причины, и что же делать дальше?)

 

Институт геологии и геохимии им. академика А.Н.Заварицкого УрО РАН 620016, Екатеринбург, ул. Академика Вонсовского 15

ivanovks55@ya.ru

 

Автореферат

Обсуждаются результаты заканчивающегося разделения институтов Уральского отделения РАН на три категории. Предлагаются пути повышения эффективности научного труда.

Ключевые слова: наука, наукометрические показатели, науки о Земле, категории институтов УрО РАН, ФАНО.

Ivanov K.S.

NEWS OF THE URAL SCIENCE (the results of the separation of the institutions of the Ural branch of RAS into 3 categories – causes, and what to do next?)

Institute of Geology and Geochemistry, Uralian Branch of Russian Academy of Sciences

 

Abstract

Discussed the results of ending separation of institutes of the Ural branch of RAS into three categories. Ways to improve the efficiency of scientific work suggests.

Key words: science, scientometric indicators, Earth science, categories of institutions of the UB RAS, FANO.

 

«Начало Вселенной – атомы и пустоты, все же остальное существует лишь в мнениях» Демокрит(≈460 до н. э.– ≈370 до н. э.)

 

«Люди делятся на две категории: тех, кто имеет привычку делить людей на категории и тех, кто не имеет такой привычки».

Роберт Бенчли

 

«90% всех когда-либо живших учёных - наши современники».

Из печати 60-х гг.

 

«Любая реорганизация неизбежно проходит через стадию дезорганизации»

Т.Котарбинский

 

 

1. Категории, полученные институтами УрО

Одной из первых значимых новостей 2018 г явились (13 января) результаты ранжирования примерно 500 институтов РАН (ФАНО) на три категории. Они пока предварительные, т.к. по положению институты в течение весьма быстротекущего срока

могут пытаться оспорить своё "место под научным солнцем", мотивируя свою еще более научную значимость. Причём сразу было сказано, что шансов на это мало.

Разделили институты преимущественно по таким количественным критериям как количество статей в журналах WoS(2) в год на одного научного сотрудника; количество патентов; количество научных сотрудников до 39 лет; средняя зарплата научных сотрудников и доля в ней грантов и хоздоговоров (больше – значит лучше) и др. Проводилась и экспертная оценка достижений, заявленных институтами.

Похоже, что наперед было решено, что институтов 1-ой категории (оценка типа "очень хорошо, лидеры в своей области науки") будет в итоге около 25%, институтов 2- ой категории ("более-менее") - 50%, и институтов 3-ей категории ("плохо") тоже соответственно 25%. Этим данное принудительное ранжирование очень сильно отличалось от проведенного несколько лет назад ранжирования институтов. Тогда делили тоже на 3 категории, но самостоятельно – силами лишь РАН. Которая тогда примерно 90% институтов гуманно отнесла именно к 1-ой категории. Кто ж сам себя то недооценивать будет... дурных нэма.

Отмечу, что институты сейчас старались сравнивать внутри "родственных референтных групп"(3), так выборка по наукам о Земле составляла (на память... не хочу в документы смотреть, вдруг да полусекретные кто-то из них окажутся) около 70 институтов.

 

Итак, что же получилось в результате по УрО РАН?

Поздравляем коллективы следующих институтов УрО, получивших первую категорию: И-т математики и механики (12/344 – здесь и далее в знаменателе количество научных сотрудников института, а в числителе у скольких из них индекс Хирша превышает 10 /ну, типа эффективно публикующихся/ – по данным елайбрари); И-т машиноведения (4/146); И-т высокотемпературной электрохимии (8/282); И-т органического синтеза (17/146); И-т экологии растений и животных (63/347); И-т истории и археологии (14/114); И-т биологии Коми (36/318). Молодцы, так держать!

Рука не поворачивается поздравлять И-т экономики (28/369), но факт остается фактом – они тоже получили 1 категорию. Чудны твои дела, Господи... Что такие “говоруны”, как и-т экономики – типичные представители “неестественных наук” (с моей субъективной точки зрения…), отметившиеся еще и скандалами (диссероделательным, а также организацией в институте места свиданий в виде сауны [25,30 и др.]) имеют теперь 1 категорию. Можно лишь предполагать, что видимо не менее 75% остальных институтов из этой "экономической" выборки, наверное, хуже. Причем приводимые мной цифры это по елайбрари, а не WoS (поскольку я, во первых,

 

 

(2) базы Вэб оф Сайенс, т.е. наши лишь самые центральные журналы и, например, почти любые американские. Да и вообще – англоязычные, включая и кучу т.н. “мусорных”, куда теперь ломится вал оплачиваемых из гос.бюджета публикаций из наших университетов, вынужденно жаждущих “входить в рейтинги”(а иначе денег не видать). Ну, самое натуральное вредительство!

(3) Если оно зеленое или дергается – это биология.

Если воняет – это химия.

Если не работает – это физика. Если непонятно – это математика.

Если бессмысленное – это экономика или философия.

Если с молотком, небритое и в комарах - геология (из «Законов Мерфи» с дополнением).

считаю WoS еще менее объективным, совсем кривым зеркалом [5 и др.], а во вторых елайбрари пользоваться легче. Для целей этой заметки, в частности…). Мало сомнений в том, что WoS (типа, международную научную общественность…) достижения Института экономики УрО интересуют еще куда, как меньше. Особенно учитывая, какая она теперь, наша т.н. "экономика". Данный институт экономики, как известно, в свое время "под себя" организовал второй секретарь Свердловского обкома КПСС М.А.Сергеев(4), удалившись туда директорствовать "на заслуженный отдых" (это директорство было, можно сказать, «синекурой» по сравнению с той очень напряженной работой, которую он весьма умело вёл в обкоме). Понятно, что влияния у него было куда как гораздо больше, чем у директоров прочих институтов тогдашнего УНЦ (ныне УрО). Что неминуемо очень сказывалось при дележе в УНЦ ставок, финансирования, фондов- лимитов и т.п. В результате, в разного рода официозе, постоянно отмечался "опережающий рост Института экономики" и его ясное дело ну очень “большие достижения”.

Помню, как то в 70-ые гг. на зимней рыбалке на Белоярском вдх зам. директора ИГГ, дгмн Г.Н.Папулов при мне ядовито высказался так: "поганки на навозе всегда очень хорошо растут".

«До» М.А.Сергеева рос преимущественно И-т физики металлов (где-то до 1200 сотрудников на максимуме), понятно гл. образом благодаря тому, что УФАН возглавлял великий ученый(5) академик Вонсовский С.В. Позже УНЦ возглавил академик Г.А. Месяц, приехавший из Томска с небольшой группой сотрудников, и настал черед "опережающего роста" уже Института электрофизики. Г.А. Месяц долгое время был вторым человеком в РАН, и сейчас в и-те электрофизики ≈10% сотрудников являются

«членами академии».

Вторую категорию в УрО получили: И-т геологии и геохимии (23/194), И-т промэкологии (2/74), И-т геологии Коми (8/211), И-т минералогии (Миасс) (5/124), И-т горного дела. А также менее нас сейчас интересующие и-ты электрофизики, физики металлов, теплофизики, металлургии, химии твердого тела, химии Коми, проблем севера Коми, клеточного симбиоза.

 

 

 

(4) Сергеев Михаил Александрович (06.11.1917, пос. Верхний Уфалей, - 27.12.1993, Екатеринбург), чл.-корр. АН (1976), д-р эконом. наук (1970). Родился в крестьянской семье, где был одиннадцатым ребенком. Его родители были незаконно лишены гражданских прав, имущества, репрессированы. Но лишения не сломали этого человека. Так учился он почти сплошь на «пятерки». М.А. Сергеев был сильным человеком – умел, например, креститься двухпудовой гирей. Эти качества очень пригодились ему в годы Великой Отечественной войны. Уйдя на фронт добровольцем, он был ранен и контужен. Свой боевой путь майор-артиллерист, командир батареи завершил в Прибалтике. Окончил УПИ (1948). В 50-60-е являлся пред. обкома профсоюза ВУЗов и НИИ, зав. отд. и секр. Свердл. обкома КПСС. Он – один из организаторов академической науки на Урале. С 1971 - первый зам. пред. Президиума УНЦ и директор созданного им Ин-та экономики. Автор свыше 180 публикаций, в т.ч. 10 монографий по проблемам управления производством и др. Награжден орд. Отечественной войны II ст., Красной Звезды, Знак Почета, Трудового Красного Знамени. [28,29]. Я немного знал его лично (по зимней рыбалке), и я был и остаюсь полон уважения к этому человеку.

​(5) Его хирш=9, публикаций в елайбрари 118, цит. 501. С.В.Вонсовский «Герой Социалистического Труда», а также получил 3 ордена Ленина, 2 ордена Трудового Красного Знамени и мн. др. [29].

Третью категорию в УрО получили: И-т геофизики (4/127), И-т степи (6/63), а также Ботанический сад, и-т философии, НИЦ «Надежность машин», и-т иммунологии и физиологии, И-т физиологии Коми, ну и ряд других периферийных (по отношению к всемирному центру научной мысли – Екатеринбургу), преимущественно сельскохозяйственных институтов, которые нам геологам в данный момент не так интересны.

Мне так кажется, что почти всё достаточно логично и в соответствии с ожиданиями.

Будущее вроде как тоже ясно, с расчетом на него отчасти видимо и ранжировали - и теперь, думаю, присоединят институты 3 категории к "родственным" институтам 1-ой категории. Т.е. Ботанический сад и м.б. иммунологов - к экологам; надежность машин - к и-ту машиноведения; философов - к историкам; физиологов Коми - к биологам Коми и т.п.

Не очень понятно будут ли соединять между собой родственные институты 2-ых категорий - типа нас (если будут, думаю, нам нет смысла противиться). И куда теперь денут 3-категорный и-т геофизики УрО?! Нешто к нам? И “выплывет” ли потом ИГГ, с этакой то “гирей”?

Отмечу также, что жизнь еще очередной раз доказала (первый раз и весьма внятно, когда член-кора П.Мартышко сначала ФАНО сняло с директоров, а потом суд отправил на нары в тюрьму), что я был прав (как и покойный Иванов Н.С., а также Н.П.Костров, А.М.Виноградов и др.). Когда я В ТЕЧЕНИЕ ДОЛГИХ ЛЕТ МНОГОКРАТНО ГОВОРИЛ И ПИСАЛ, и в открытой печати и руководству УрО, о крайне неблагополучной обстановке в И-те геофизики [4, 6-10, 17, 24 и др.]. От меня в основном отмахивались... И вот, увы, такой печальный итог деятельности этого института. И почти "эксклюзивный автор" этого итога - именно малоуважаемый г-н Мартышко. Пусть же будет это всем уроком, что в современной обстановке наука не может нормально развиваться в условиях диктатуры, когда практически единственным значимым критерием оценки ученых со стороны руководства коллектива является лишь личная преданность, а совсем не талант и деловые качества. Об этом еще бы многим надо было бы помнить. Впрочем, долговременные результаты научной (и не очень...) работы это непременно показывают. Сейчас ведь не времена Л.П.Берии, когда кого надо можно просто в "шарашку" запереть, да и все. А так (сейчас то...) в условиях диктатуры в одном отдельно взятом научном коллективе (даже и на уровне лаборатории) - там просто происходит подавление и угнетение научных сотрудников, а также и "отрицательный естественный отбор". И все, я думаю, понимают, что И-т геофизики УрО это, увы, не единственный тому пример.

2. Подавать ли апелляцию? (и главные причины недостаточной эффективности)

Мне все же кажется, что ИГГ есть смысл подать апелляцию на присуждение 2 категории. Главных тут два момента: 1) ну не может вся геология огромной страны изучаться лишь из Москвы, поскольку геология – это не математика какая-нибудь. Не правильно это; 2) По публикациям мы ГОРАЗДО выше, чем все 11 институтов области наук о Земле УрО РАН. А сейчас получается, что всем дали 2-ую, кроме двух которым дали 3-ю. Я года 3-4 назад опубликовал рейтинг – топ 50 ученых (по публикационной активности) в области наук о Земле в УрО и родственных университетах – БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ ИЗ ЭТИХ 50 БЫЛО ИЗ ИГГ [8]. Ну и сейчас картина примерно сходная:

Итак, мы видим, что по публикационной активности ИГГ примерно соответствует институтам УрО, получившим 1 категорию, и сильно превосходит другие и-ты в области наук о Земле УрО, получивших 2 категорию.

При сравнении ИГГ с центральными институтами в области наук о Земле уже всё не так радужно, но все же пристойно. Так у ГИНа (Москва) хирш более 10 у 64 сотрудников из 511, т.е. у них 12,5%, а у ИГГ – 11,9%. А у них ведь в институте издается целых 3 своих журнала входящих в WoS (а у нас – увы, ни одного), т.е. тут нам конкурировать гораздо сложней.

Но, в общем, у меня есть ощущение, что мы лишь немного «недопрыгнули» до 1 категории. Так, когда я участвовал в оценке некоторых других институтов, мне казалось, что ИГГ вполне вошел бы в 1 категорию, если б она составляла примерно 35-40% от общего количества институтов (а не 25% как есть сейчас). Эх, еще бы буквально чуть- чуть… Ну, например, вовремя (5 лет назад) ввели бы журнал «Литосфера» в Скопус, а не занимались лишь пустой болтовней на эту тему. Или таки дали (как обещали) квартиру(6) В.В.Масленникову (и не выдавливали бы его некоторые из ИГГ …) – и был бы у нас сейчас директором уважаемый «член академии», да и колчеданная тематика была бы представлена на мировом уровне [21 и др.]. Глядишь, бы и была у нас сейчас 1 категория.

А теперь, увы, имеем, что имеем.

И все же возможно есть смысл подать апелляцию, поскольку – делай что должен, и будь, что будет.

Итак, кто же в ИГГ сейчас составляют эти наиболее эффективные 23 сотрудника из 194 (194 – дает база елайбрари, но это учитывая всех кто когда либо работал, включая совместителей; фактически же около 100), на кого можно было бы опереться? (В.Н.Пучкова база елайбрари к ИГГ, увы, не относит). Это: Н.Бородина (хирш 13); А.Грабежев (11); Ефимов А.А. (12); К.Иванов (19; публикаций в базе 321, цит.3110);

Иванов С.Н. (13); П.Козлов (17); В.Коротеев (11); А.Краснобаев (18; публикаций в базе

187, цит. 2311); М.Крупенин (15); О.Лепихина (13); К.Малич (13); А.Маслов (22;

публикаций в базе 365, цит.2930); Г.Мизенс (11); В.Молошаг (11); В.Мурзин (11);

Г.Петров (13); Е.Пушкарев (14); Ю.Ронкин (17; публикаций в базе 241, цит.2159);

А.Русин (12); Сазонов В.Н. (11), В.Смирнов (11); Т.Степанова (11?); Г.Ферштатер (22;

публикаций в базе 162, цит. 2648), Б.Чувашов (13).

Как видно – иных уж нет, а те – далече. Но это так и во всех других институтах, с которыми было сопоставление выше. Зато подрастает научная молодежь – хирш=10 имеют Ю.Ерохин, В.Хиллер, а также С.Вотяков, О.Иванов, В.Холоднов.

В апелляции следовало бы вероятно представить главные научные направления ИГГ. Так, ни по какой петрологии ИГГ на лидерство, думаю, никак не может претендовать, да и не надо, так как это не «И-т петрологии», а Институт геологии и геохимии. И направление геохимия магматических пород и связанных с ними рудных месторождений – может смотреться очень достойно. Сюда же бы мог войти и

 

 

(6) Говорят, что хорошая большая квартира «под него» была выделена институту ФАНО. Но уходящий директор Вотяков успел отдать ее сотруднице своей лаборатории ФХМИ, у которой даже не было высшего образования.

научный прогноз А.И. Грабежева [2, 3 и мн.др.], приведший к открытию и пуску в эксплуатацию медно-порфировых месторождений Урала (а ведь ему долгое время очень мало кто верил…), и премия Правительства РФ «за создание рудной базы Урала» (лауреаты – В.А.Коротеев, В.Н. Огородников, В.М.Нечеухин, поди текст то и формулировки той заявки имеют. Наверное…). И Демидовская премия В.А.Коротеева (тоже, наверное, заявка сохранилась…). А также работы по золоту В.В.Мурзина и других [23 и др.], по платине – К.Н.Малича и других [19 и др.].

По направлению – «геология» надо бы конечно козырять геохимией осадочных комплексов А.В.Маслова с сотрудниками его лаборатории, к тому же у него и статей в самой центральной печати много и монография основополагающая есть [22]. Да даже и не одна. Кроме того, есть стратиграфия перми, и еще теоретическая стратиграфия В.В.Черных. Наверное, тут формулировки из его представления на грамоту от Президента РФ можно было бы взять. По палеогеодинамике - кроме исследований Урала, еще и работы нашей лаборатории региональной геологии и геотектоники по картированию фундамента Западной Сибири [13, 15, 16, 32 и мн.др.]. Можно как бы выстроить в единый ряд, начиная с первой в Мире Тектонической карты Урала (1976 г., масштаба 1:1000 000) с позиций новой глобальной тектоники (двое из ее авторов – В.Н.Пучков и В.М.Нечеухин все еще в ИГГ). А в промежутке есть карта т.н. “Урало- Тимано-Палеоазиатского сегмента Евразии” Нечеухина (с книжкой, про ее качество я уж тут не буду…). Кроме того, совсем недавно, 3 года назад мы соавторствовали в создании международной Тектонической карты Азии и объяснительной записки к ней [31]. Там от Китая было человек 7-8, и от России почти столько же (наших – я, В.Н.Пучков, В.А.Коротеев; ИГГ есть на обложке книги), ну и от еще стран 15 по 1-2 чел. Возможен и вулканизм – от палеовулканических карт Урала М 1:500 000 В.А. Коротеева и других до теперешних работ А.И.Малышева [20 и др.]. Изотопия – тут конечно сложнее всё, поскольку значимых публикаций, сделанных по результатам с наших замечательных дорогущих приборов, увы, пока нет. Ну, значит надо описывать какие де приборы замечательные (и здание новое, большое…), а публикации прилагать А.А.Краснобаева и многих других сотрудников ИГГ [1, 12, 14, 18, 23 и мн. др.], сделанные преимущественно на материалах, получаемых нами на приборах ЦИИ ВСЕГЕИ и других учреждений.

Впрочем (объективности для…) кроме вышеотмеченных достижений и позитивов, увы, есть у ИГГ и немало трудностей и проблем. Главными из них, как мне кажется, являются три (причем две из них – 1 и 3 носят общий для РАН характер); но все три, в принципе, постепенно можно (было бы…) и исправить:

1. Через чур “почтенный” возраст ведущих (не по названию, а по смыслу) научных сотрудников института. И что тут необходимо делать достаточно очевидно – принимать (прежде всего в аспирантуру) больше молодых людей, оставляя в науке преимущественно самых талантливых из них. Об этом всегда и везде говорили очень многие из научных авторитетов. Так «вопрос отбора и воспитания молодежи для творческой научной работы всегда является фундаментом успешного развития науки(7).». Тут конечно возникает сакраментальное: «где, деньги, Зин?». И ставки? Тоже понятно. Например, я лет 5 тому назад подавал «прожект», что любого (в смысле всех и

 

(7) П.Л.Капица. Доклад на конгрессе по подготовке преподавателей физики (Венгрия, 1970).

каждого, без никаких исключений!) сотрудника ИГГ, да вероятно и вообще РАН, сразу по достижению пенсионного возраста автоматически переводить на часть ставки (не полную ставку), причем докторов наук и выше – на 0,8 ставки, кандидатов наук – на 0,6 ставки, сотрудников без степени – на 0,4 ставки. Через 5 лет после начала пенсии занимаемая часть ставки уменьшается (тоже автоматически)   еще на 0,2. Еще через 5 лет – еще на 0,2. Но в итоге, чтобы пенсионер занимал не менее, чем четверть ставки. А дальше уж пусть его непосредственный начальник решает, есть смысл на четверть ставки человека держать, или полное прощание неизбежно. И ведь это была бы не дискриминация какая-нибудь, а лишь отражение неизбежной реальности – чем человек старше, тем сил у него меньше. Этого уж никакой большой и толстый хирш не в силах изменить. Да и с внуками бы потетешкаться не мешало, перед отбытием то в вечность. Кроме того, предлагаемый алгоритм нацеливал бы на своевременные защиты диссертаций и никак не ущемлял бы старшее поколение в возможности реально заработать. И даже стимулировал бы активность в плане получения грантов, хоздоговоров и пр. Если есть еще «порох в пороховницах». Почему не предполагалось разницы между докторами наук и «членами академии» тоже достаточно понятно – поскольку последним “за красоту глаз” итак 50 или 100 тыс руб. ежемесячно доплачивают. Представляется, что только так и можно было бы обеспечить «ставки» для приема молодежи.

2. Неумелый менеджмент в лаборатории ФХМИ. Так, наиболее дорогим приборам этой лаборатории (и института) немецким изотопным масс-спектрометрам мирового класса Triton и Neptune (Thermo) уже 8 лет, а они, увы, все еще толком не работают (подробнее – см..[26, 27]). И шансов, что эффективно заработают все меньше и меньше. М.б. уже пора наконец признать допущенную прошлой администрацией ИГГ ошибку, извиниться перед наиболее квалифицированным в ИГГ специалистом в области изотопной геологии Ю.Л.Ронкиным и обратиться к нему с большой просьбой таки возглавить эту группу? Откуда лет 5 назад вынуждены были уйти лучшие специалисты – Ю.Л.Ронкин, О.П. и Г.А.Лепихины.

3. Слишком большое число “переоценных” научных сотрудников (подробнее  см. [4, 11]), у которых вследствие этого потеряны стимулы к росту и интенсивному труду. Так вероятно в большинстве институтов РАН только исключительно редкие кандидаты наук наблюдаются на должности внс. Лишь уж очень сильно “научно- заслуженные”, ну, т.е. переводя на русский язык – как правило, бывшие завлабы. У нас же, думаю, чуть не половина кандидатов наук сидят на должности внс, ну соответственно у них типа всё хорошо, и некоторые из таких как бы ведущих сотрудников (кгмн В.Шмелёв, например) видимо считают, что писать по штучке тезисов в год – это вполне достаточно. А их еще и поощряют загранкомандировками и пр. (80 лет Владимиру Семеновичу Высоцкому как раз только что было – «я вчера закончил ковку и два плана залудил и в загранкомандировку от завода угодил»). Этак то никогда никаких ни планов ФАНО не выполнить, ни в 1 категорию не попасть – пока половина работает, а половина расслабляется. Все талантливые люди пишут разно, все бездарные - одинаково, и даже одним почерком (И.Ильф, Е.Петров). Между тем рецепт Петра Великого для взбодрения нерадивых пожарных хорошо известен, и вероятно не потерял за 300 лет своей актуальности: первому выбежавшему по тревоге – денежку, последнем 10 розг (ну а в НИИ – внеочередную переаттестацию).

3. Почему же так (не очень хорошо…) вышло?! – об объединении институтов УрО.

В целом для Уральского Отделения РАН итоги деления институтов на категории, как мне представляется, весьма посредственные. Так 22 «учреждения науки» подведомственные УрО получили, увы, 3-ю категорию, и их дальнейшая судьба теперь очень под вопросом.

У этого подразделения на категории институтов УрО, как понятно и вообще у всего на свете, была своя предъистория.

Года этак 4 тому назад ФАНО было объявлено начало программы реструктуризации РАН и укрупнения институтов. В целом понять ФАНО можно было достаточно легко – поскольку им досталось «хозяйство» из почти 1000 (8) институтов (ну или точнее – «бюджетополучателей»), то что с такой прорвой делать, было очень неясно. И желание как то укрупнить и при этом чуть систематизировать многочисленные институты, видимо напрашивалось само собой. Поскольку при этом у нас в ИГГ и родственных институтах никаких шевелений в этом направлении не происходило, я написал нижеследующее обращение и направил его сначала тогдашнему директору ИГГ С.Вотякову. Тот как обычно “загадочно” отмолчался, и тогда я направил свое «обращение» вверх по инстанциям. Оно ниже.

Уважаемый …

Ознакомившись с некоторыми документами (присланными ФАНО и другими руководящими органами) по реструктуризации РАН и институтов (где красной нитью проходит мысль о необходимости укрупнения институтов для решения крупных задач; называется даже и конкретная цифра в 500 сотрудников), я предлагаю организовать в Екатеринбурге национальный «ЦЕНТР НАУК О ЗЕМЛЕ И РАЦИОНАЛЬНОГО ПРИРОДО-ПОЛЬЗОВАНИЯ» из институтов УрО, подведомственных ФАНО – Института геологии и геохимии (ИГГ), Горного дела, Геофизики, Пром.Экологии, Экологии растений и животных, Ботанического сада.

Задачи, для такого Центра, исходя из его названия, более чем ясны. Тем более, что, по словам В.В. Путина (9), 2/3 доходной части бюджета РФ это результат совсем не

«нанотехнологий», а продажи полезных ископаемых, причем наибольшую часть составляет нефть. Львиная доля нефти, газа, да и многих других полезных ископаемых России добывается именно в Уральском федеральном округе. В Екатеринбурге расположен «УРАЛНЕДРА» Департамент по недропользованию по Уральскому федеральному округу.

Есть аналоги предлагаемого Центра в наиболее развитых странах, так в Германии это «Центр наук о Земле» (ГеоФорчунгЦентрум) г. Потсдама, состоящий из 6- 7 институтов, от геологии до спутниковой геодезии (так во всяком случае было, когда я там несколько раз работал в 90-ых гг.).

(8) В АН СССР было чуть меньше 300 институтов

(9) «Нефтегазовые доходы составляют значительную часть поступлений в российский бюджет. … За прошлый год доходы от нефти составили 191–194 миллиарда долларов, доходы от газа – примерно 28 миллиардов долларов»( http://kremlin.ru/events/president/news/20796 17 апреля 2014). Что в сумме составляло примерно 7,74 трл. руб или около 60% доходной части бюджета РФ.

Если такое предложение будет осуществляться, базовым институтом, вероятно, было бы логично выбрать ИГГ, как ведущий институт на Урале в области наук о Земле (причем ИГГ когда то был горно-геологическим институтом), где работают 5 членов академии, имеется ряд новых аналитических приборов мирового класса и, наверное, будет новое большое здание. Но, впрочем, ФАНО виднее и базовым вполне может быть и какой-то другой институт из списка выше. Тоже самое и с директором (генеральным директором) предлагаемого Центра – им вполне может стать любой из директоров объединяющихся институтов. Кроме, очевидно, пойманного за руку на воровстве Мартышко (позор, что он до сих пор директор Института геофизики). И не только любой из директоров.

Сейчас, как мне кажется, не все руководители в УрО заняли конструктивную позицию. Есть разговоры о некоей самодостаточности институтов. Но, думаю, отсидеться и никак не реформироваться не удастся, т.к. мы не ракеты «Сатана» делаем и соответственно не являемся незаменимыми. Да и, вообще говоря, в постановке вопроса Правительством о решении крупных задач, резон есть. А кто платит, тот, как известно, и музыку заказывает. В тоже время я думаю, что если директоров всех объединяемых институтов заверить, что де никто не покушаемся ни на деньги, ни на ставки, ни на свободы, а лишь «возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть по одиночке…», то возражать против такого объединения можно лишь из-за каких-то личных амбиций.

Я конечно вроде как получается, что, обращаясь к Вам, «не в свое дело лезу», да и Вам, очевидно, не до мнений рядовых докторов наук. Но я обращался с этим предложением к своему директору 3 недели назад, и ответа не получил.

Будет жаль если наши руководители и привычно почивающие на неких лаврах «члены академии» ничего делать не станут. Тогда, в частности, конец ИГГ мне представляется неминуемым. В лучшем случае он станет филиалом московских институтов ГИНа или ИГЕМа с функцией автобазы, шерпов, и объекта где хорошо можно выполнять план по сокращению штатов. Тут финиш растянется на несколько лет. А в худшем – передадут ИГГ в Роснедра. Тут финиш будет очень быстрым.

Желание, чтобы ИГГ не сгинул, а напротив - работал и был полезен стране, и вынудило меня обратиться к Вам. Ничего личного.

С уважением, Иванов К.С. 31 октября 2014 г.

Сведения об авторе записки. Иванов Кирилл Святославич, 1955 г.р., доктор геол.- мин. наук (с 1998 г.), зав.лаб. региональной геологии и геотектоники Института геологии и геохимии им. акад. А.Н. Заварицкого УрО РАН. Автор и соавтор более 700 публикаций, из них около 100 – статьи в центральной печати, 50 – за рубежом, 20 книг. Кроме того, я автор ≈40 научно-публицистических статей. Председатель Уральской секции Научного совета по тектонике и геодинамике, член Российских минералогического и палеонтологического обществ, а также международного Пандеровского общества. Имею государственные и профессиональные награды, 7 моих аспирантов и соискателей стали кандидатами наук. Тел 8-932..,

 

Я был убежден, что объединяться нам надо было со всеми институтами УрО РАН Екатеринбурга в области наук о Земле + экологии растений и животных. Только так мы могли бы «допрыгнуть» до высокого статуса нового института и заветной цифры (на то время) в 500 сотрудников («иметь, так королеву» – в смысле ставить большие задачи). И не следовало пугать ученых из других институтов (возможных участников объединения) неким институтом обязательно «имени А.Н.Заварицкого». На дворе давно 21 век, полных дураков то ведь нет, и все всё понимают, что значит такая приставка к имени нового института, и команды «к ноге!» желающих исполнять немного. И тем более в здравом уме и ясной памяти идти в подчинение к такому “деятелю науки”, как Вотяков. Я вот так, вполне не против был бы работать и в объединенном институте «имени академика С.С.Шварца», например. Надо бы сначала было объединиться, а там уж жизнь покажет имени кого будет новый институт.

Но тогдашнее руководство ИГГ настаивало на минимизировании задачи – т.е. объединении лишь с И-том геофизики (ИГФ) – тут уж как говорится ничего не попишешь. Хотя наших проблем это бы не решило, а бюрократической возни с объединением, вероятно, было бы почти столько же, как если бы объединялись сразу 5-6 институтов.

Был краткое время шанс, когда директором ИГГ был В.В.Масленников, объединится ИГГ, ИГФ и и-ту минералогии Миасса. Но, увы, В.В.Масленникова «ушли» и шанс остался не реализованным. И-т горного дела планировал объединяться с и-том металлургии, но, насколько я знаю, в последнем было две группы влиятельных ученых – одна из них была как бы и не против такого объединения, но вторая – категорически не хотела.

Одни лишь пермяки быстро сориентировались, что нет большого смысла бодаться против начальства (ФАНО), и объединились в крупный научный центр. Вроде как поимели они от этого разные преференции, да и никакого ранжирования соответственно не проходили. Впрочем, Пермскому горному институту эта процедура была совершенно не страшна. У них была бы как минимум 2 категория, а м.б. и 1-ая, т.к. разработки этого института очень востребованы («Уралкалием», в частности), и хоз.договоров у них вроде как больше, чем у кого бы то ни было в УрО.

А, кроме Перми, в общем, никакого объединения институтов в УрО не происходило, а фактически велась лишь некая бюрократическая имитация деятельности в этом направлении. Так меня, как и других завов ИГГ, директор Вотяков постоянно озадачивал писанием и переписанием разного рода «программ» на этот счет (которые в дело потом не шли). Проводились лишь на сию тематику всякие уч. советы, совещания и т.п. [«совещания незаменимы, если вы решили ничего не делать» Д.Гэлбрейт (1908- 2006)].

Как метко сказал Григорий Горин «Русские долго запрягают, но потом никуда не едут. Просто запрягают и распрягают, запрягают и распрягают. Это и есть наш особый путь». Это, увы, очень о многом, в том числе, например, и об объединении институтов УрО. Я конечно не в курсе, и могу лишь предполагать и ошибаться, но, похоже, что ФАНО, в конце концов, и надоел этот тихий саботаж. И результаты разделения на категории явились ему ответом.

4. Вместо заключения.

И что же, исчерпаны ли таким образом возможности ФАНО воздействовать на институты, не выполняющие их установки?

Думаю, отнюдь не исчерпаны. Так, уже что называется «носится в воздухе», что новые гос.бюджетные темы (а их срок, как правило, 3 года) будут появляться «не снизу» (по инициативе лабораторий и институтов), а «сверху». И кто эти темы будет выполнять, вероятно, будет определяться как бы на конкурсной основе. Не надо быть большим провидцем, чтобы предсказать, что более 90% тем и денег будет “выигрываться” исключительно москвичами. Как говорится, кто что охраняет, тот то и имеет. Этот процесс мы все уже могли, например, воочию наблюдать при резком, разгромном

сокращении Министерства геологии СССР и его структур. При этом некоторые достаточно бессмысленные центральные организации министерства стали

«миллионерами» (во всяком случае, их верхушка), а очень и очень многие отдаленные экспедиции «на земле», которые собственно и изучали геологическое строение и полезные ископаемые 1/6 части суши нашей планеты, что называется “пошли под нож”. Была реализована “модель”: скважины – в Сибири, а деньги – в Москве.

Я в 90-ых гг. многократно работал в Германии, обычно месяц-полтора в году, бывал там в очень многих институтах и университетах. Стараясь, в том числе и вникнуть, как там наука организована. Немецкие ученые работают в конкурентной среде, регулярно пишут, как и мы сейчас, разного рода проекты на проведение научно- исследовательских работ. Однако поддерживались эти проекты там гораздо чаще (≈ 40%), чем не только у нас, но и допустим в США (там тогда было ≈ 25%). В России же РФФИ последние годы финансировало порядка 15-20% заявок (говорят, что будут больше), а РНФ – около 7%. Всё это очень сильно усугубляется тем, что, допустим, в Германии ситуация не такая, что типа есть с одной стороны Берлин (где, якобы, лишь только и могут жить–быть–появляться “большие ученые”), и с другой стороны – все остальные периферийно-полувассальные университеты ФРГ. Оцениваемые исключительно из Берлина. Ничего подобного! – немецкие университеты в первом приближении равновеликие, и все они пишут «закрытые» рецензии на проекты друг друга.

У нас же, увы, – строение четко пирамидальное. Все деньги – в Москве, отсюда же, сугубо “сверху – вниз” идут и практически все оценки научной деятельности. И даже нельзя ведь сказать, что это результат лишь последних лет, с 1991 года. Нет, так было в России, увы, всегда, и за 27 лет лишь очень усилилось. Времена СССР, как еще многие помнят, характеризовались такими полу-анекдотами. Иностранцы спрашиваюткак у вас в СССР снабжение работает? Да очень просто – всё свозим в Москву, оттуда сами развозят. Загадка: Длинный, зеленый, пахнет колбасой? Отгадка: поезд из Москвы. Во времена Ивана Грозного строптивцев с периферии везли в Москву и сажали там на кол (а для пущего устрашающе-воспитательного эффекта – и не только строптивцев), сейчас же – просто гранты не дают. Ну, или листы на геологическую съемку.

От всего этого в широких массах настоящих российских исследователей в целом, увы, преобладают, я бы сказал, безрадостные настроения. Так, например, один исследователь-физик, чуть старше меня и многое что повидавший, так отреагировал на эту мою статью - 25.01.2018, @gmail.com>: «Кирилл, ну какое мне дело до академиков? Разговоры же о правильной организации науки в России (см., например, Садовского http://www.dw.com/ru/подписант-письма-путину-о-глупостях-и-обмане-в-российской-науке/a- 41955236?maca=rus-facebook-dw) имеют лишь чуть-чуть больше смысла, чем разговоры о правильной организации науки скажем в Косово или Сирии. Все равно получится или бомба, или новый способ что-нибудь украсть. Один человек, затратив массу усилий, может, конечно, вырастить лимон на подоконнике, но сами по себе лимоны растут только там, где климат подходящий».

И чтобы хоть чуть-чуть улучшать этот климат надо, видимо, все же не «бодаться» с ФАНО, и не саботировать, а конструктивно работать.

Отец много рассказывал мне о годах гражданской войны, которые он провел еще ребенком (он 1911 г.р.) в пос. Сухой Лог нашей области. А фронт много раз ходил через Сухой Лог туда–сюда. Их там была ватага, не сказать, чтоб беспризорников, но без отцов, которые или воевали, или были уже убиты. Отец уже в 8 лет постоянно охотился на уток, с ружьем (сам и один!). И не для развлечения, а для выживания – чтобы кормить семью. Было и много того, что через годы кажется смешным. Их предводителем был существенно более старший 13-летний парень и раз он устроил пацанам соревнование – чтоб лежа на земле, они пописали как можно выше. “Победителям” было достаточно трудно реально считать себя таковыми.

Вот думаю примерно также – и с ФАНО конфликтовать. «Пока не наступит завтра, ты не поймешь, как тебе было хорошо сегодня» (Л.Левинсон). А то ведь гос.бюджетные темы по как бы конкурсу – это уж точно совсем нам «кайла придет» (ну, в смысле неизбежный конец).

Всем удачи!

28 января 2018 г.

Литература

  1. Аникина Е.В., Краснобаев А.А., Пушкарев Е.В., Русин И.А. Природа циркона в габбро Волковского массива (С.Урал): проблема возраста и геохронологические следствия // Литосфера. 2017. № 4. С. 84.

  2. Грабежев А.И. Рениеносные медно–порфировые рудно–магматические системы Урала: геологическое положение, изотопно–петрогеохимическая и возрастная латеральная зональность

    // Литосфера, 2012. № 4. С. 190-207.

  3. Грабежев А.И., Белгородский Е.А. Типизация медно-порфирового оруденения Урала. Изв. АН СССР. Сер. Геол. 1989. №9. С. 121-129.

  4. Иванов К.С. Коэффициенты соответствия занимаемой должности и «блата», индекс Хирша корректированный – новые наукометрические показатели для объективной оценки научного труда // Уральский геологический журнал, 2014. № 3 (99). С. 53-64. http://www.ural- geol-j.net/2014-n3

  5. Иванов К.С. Наукометрия или экспертиза? // Уральский геологический журнал, 2014. № 3 (99). С. 65-74. http://www.ural-geol-j.net/2014-n3

  6. Иванов К.С. О ВАКе и нефтеносности фундамента Западной Сибири // Уральский геологический журнал, 2014, №4 (100). С.51-62. http://www.ural-geol-j.net/#!2014-n4/fib8d

  7. Иванов К.С. ДОМ-2: НАУКА (как гнобить подчиненных в институтах РАН. И почему…)

    //«Троицкий Вариант» 18 мая 2014 г. http://trv-science.ru/2014/05/18/dom-2-nauka/#more-36646

  8. Иванов К.С. Новая система наукометрических коэффициентов (и показатели ведущих ученых Урала в области наук о Земле) // Уральский геологический журнал, 2015. № 6 (108). С. 72-93. http://www.ural-geol-j.net/2015-n6

  9. Иванов К.С. О приписаторстве и фальшивом авторстве (и как рассчитывать коэффициент приписатор-ства) // Уральский геол. журнал, 2015. № 6. С. 94-104. http://www.ural-geol-j.net/2015- n6

  10. Иванов К.С. Мертвые души российской науки. // Уральский геологический журнал. 2016. №1 (109). С 77-89. http://www.ural-geol-j.net/2016-n1

  11. Иванов К.С. Об эффективности научных исследований и «коэффициенте жуликоватости». // Уральский геологический журнал 2017, № 4(118). С.58-78. http://www.ural- geol-j.net/2017-n4

  12. Иванов К.С., Берзин С.В., Ерохин Ю.В. Первые данные об U-Pb-возрасте цирконов из реликтовых зон спрединга на Среднем Урале // Доклады РАН, 2012. Т. 443. № 1. С. 78-83.

  13. Иванов К.С., Ерохин Ю.В., Писецкий В.Б., Пономарев В.С., Погромская О.Э. Новые данные о строении фундамента Западно-Сибирской плиты // Литосфера, 2012. № 4. С. 91-106.

  14. Иванов К.С., Краснобаев А.А., Смирнов В.Н. Цирконовая геохронология Ключевского габбро-ультрабазитового массива и проблема возраста палеограницы Мохоровичича на Среднем Урале // Доклады РАН, 2012. Т. 442. № 4. С. 516-520.

  15. Иванов К.С., Писецкий В.Б., Ерохин Ю.В., Хиллер В.В., Погромская О.Э. Геологическое строение и флюидодинамика фундамента Западной Сибири (на востоке ХМАО). Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2016. 242 с.

  16. Иванов К.С., Федоров Ю.Н., Ерохин Ю.В., Пономарев В.С. Геологическое строение фундамента Приуральской части Западно-Сибирского нефтегазоносного мегабассейна. Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2016. 302 с.

  17. Иванов Н.С. В мире уральской науки // Минеральное сырье Урала и его использование. 2009. №3 (22), С. 47-52.

  18. Краснобаев А.А., Русин А.И., Бушарина С.В., Родионов Н.В. Цирконология ультрамафитов Восточно-Тагильского массива (Средний Урал) //Доклады АН. 2014. Т. 455. № 5. С. 567-571.

  19. Малич К.Н., Баданина И.Ю. Железо-платиновые сплавы хромититов Нижнетагильского и Кондерского клинопироксенит-дунитовых массивов (Россия) //Доклады АН. 2015. Т. 462. № 6. С. 692-695.

  20. Малышев А.И. Жизнь вулкана. Екатеринбург: ИГГ УрО РАН. 2000. 261 с.

  21. Масленников В.В. Литогенез и колчеданообразование. Миасс: УрО РАН. 2006. 383 с.

  22. Маслов А.В., Ножкин А.Д., Подковыров В.Н. и др. Геохимия тонкозернистых терригенных пород верхнего докембрия Северной Евразии. Екатеринбург: УрО РАН, 2008. 274 с.

  23. Мурзин В.В., Наумов Е.А., Ровнушкин М.Ю., Азовскова О.Б. 40Ar/39Ar возраст золото-мышьяковых руд Воронцовского золоторудного месторождения // Литосфера. 2017. № 3. С. 127-132.

  24. Письмо ученого Н.П.Кострова из Канады // Минеральное сырье Урала и его использование. 2009. №4 (23).». №23, 2017 г.

  25. Пушкарев И. «Институтом экономики УрО РАН создан публичный дом…». 04.02.2015. ZNAK.com. /Реформа РАН // http://polytika.ru/info/22718.html

  26. Ронкин Ю.Л., Лепихина О.П. Центр коллективного пользования «Геоаналитик» – свечной заводик академика С.Л. Вотякова? // Уральский геологический журнал. 2016. № 5 (113). С. 85-90. http://www.ural-geol-j.net/kopiya-2016-n4

  27. Ронкин Ю.Л., Лепихина О.П. Комментарии к статье: Г.Б. Ферштатер, Н.С. Бородина, Н.Г. Солошенко, М.В. Стрелецкая. Rb-Sr-возраст ортогнейсов…// Уральский геол. журнал. 2015.

    № 1. С. 37-51. http://www.ural-geol-j.net/2015-n1download

  28. Столетию первого директора посвящается // «Наука Урала». №23, 2017 г.

  29. Ученые Уральского научного центра Академии наук СССР. Свердловск: УНЦ АН, 1987; 396 с.

  30. Урал. Ведомости. 15.03.2016.

  31. Bulgatov A.N., Bingwei Chen, Gordienko I.V., Ivanov K.S. et al. Tectonics of Northern, Central and Eastern Asia. Explanatory Note to the Tectonic map of Northern–Central–Eastern Asia and Adjacent Areas at scale 1:2,500,000. SPb.: VSEGEI Printing House, 2014. 192 p.

  32. Ivanov K.S., Puchkov V.N., Fyodorov Yu.N., Erokhin Yu.V., Pogromskaya O.E. Tectonics of the Urals and adjacent part of the West-Siberian platform basement: main features of geology and development // Journal of Asian Earth Sciences, 2013. Geological Evolution of Asia. Vol. 72. Pp. 12-24.

 

Статья получена 30 января 2018г